РАО Бумпром. Российская Ассоциация организаций и предприятий целлюлозно-бумажной промышленности. Экономика, бумажное предприятие, развитие переработки древесины, лесная индустрия, БДМ, экология, лесной бизнес, бумажная упаковка, тара, тарная упаковка, новости ЛПК, новости лесного комплекса, новости ЦБП, ЦБП, пошлины на бумагу, ЦБК, целлюлоза, бумага, целлюлозно-бумажная промышленность, отрасль ЦБК, картон, писчебумага, производство, целлюлозно бумажный комбинат, фабрика, целлюлоза, экспорт, импорт, повышение цен, Лесной кодекс, инвестиционная программа, правительство, федеральное агенство по лесному хозяйству, макулатура, оборудование, модернизация, кадры, ввп, полиграфия, газетная бумага, мелованная бумага, снижение цен, акции, контракт, облигации
Об Ассоциации
ЦБП России
Новости и комментарии
Исследования и публикации
Календарь событий
СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
   Главная Контакты Карта сайта Написать письмо Сегодня 05.08.2020г., среда
НОВОЕ НА САЙТЕ
АРХИВ-КАЛЕНДАРЬ
<< август 2020 >>
ПнВтСрЧтПтСбВс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
ПОИСК
Рассылки


ИССЛЕДОВАНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ
Менеджмент

16 апреля 2012 г.

Кому выгодна лесная сертификация?

Версия для печати

В марте 2000 года был выдан первый в России сертификат FSC (Forest Stewardship Council). За десять лет в России было выдано более 200 подобных сертификатов, но большинство специалистов лесного хозяйства до сих пор не понимают «мексиканской грамоты».

Лесное хозяйство России – это десятки лесных институтов, сотни государственных организаций, экспедиций, десятки тысяч лесозаготовительных и лесоперерабатывающих предприятий и более чем двухсотлетняя практика государственного лесоуправления. А за последние десять лет это еще и сотни публикаций на тему сертификации, к сожалению, схожих по манере умалчивания важных для лесного хозяйства вещей.

Есть три важных аспекта, которые обходят активисты FSC системы и их партнерские «независимые» СМИ в России.

Аспект первый – любая система сертификации всегда объясняет две основные вещи – объект и субъект сертификации. Если с субъектом практически всегда все ясно (заявитель – предприятия, организации...), то с объектом возможны манипуляции. Между тем объект сертификации определяет те требования, которые проверяются аудитором при сертификации, то есть требования, которым должен соответствовать объект, ибо во всех 200 сертификатах однозначно  записано: мол, этот самый объект «проверен» и он «соответствует стандарту» такому-то.

FSC система разработана и зарегистрирована для сертификации лесоуправления, которое владелец (арендатор) леса имеет право внедрять у себя на свое усмотрение. Поэтому она и получила распространение среди частных владельцев леса за рубежом. Но согласно российскому законодательству лесоуправление в России разрабатывает, внедряет и контролирует государство, равно как и все леса принадлежат ему же. Все физические и юридические лица могут получать участки леса только в аренду и только для определенного вида использования. Это черным по белому записано в Лесном Кодексе РФ.

FSC сертифицированные компании в России получают леса для вырубки на 10, 25, 49 лет. Однако из 10 принципов и более 100 критериев FSC стандартов как минимум 6 являются просто невыполнимыми для предприятий, так как предприятие не имеет прав полноценного доступа к изменению и внедрению многих процедур лесоуправления. Это такие основные заявленные FSC принципы управления лесом, как планирование, мониторинг, диверсификация, контроль вырубленных участков, лесовостановление, определение и защита ценных лесов (ЛВПЦ).

Конечно, руководство предприятия имеет право придумывать, записывать и показывать записанное очередному иностранному аудитору, но вот применить все это по отношению к лесу – нет. Даже технология рубки и та должна быть утверждена государственными лесными службами. Как говорится: «Богу божье, а кесарю кесарево», и все это регламентируется законом (Лесной кодекс РФ, Статья 81. «Полномочия органов государственной власти Российской Федерации в области лесных отношений»).

Аспект второй – это устойчивость управления лесом, которую якобы обеспечивает FSC сертифицированное предприятие в России. Первые FSC стандарты аудиторских компаний включали важный критерий. Чтобы обеспечить устойчивое управление лесом, владелец (арендатор) должен иметь права на участок (и землю) на срок не менее периода ротации, то есть иметь возможность сохранить экосистему для будущих поколений. Ротация – период роста дерева до его спелости (около 100 лет). Арендатор, взявший участок леса на 5, 10, 25 лет, просто не имеет возможности обеспечивать его состояние на более долгий период. Однако большинство сертифицированных по FSC лесов в России имеют «долгосрочную» аренду именно на такие короткие сроки.

В дальнейшем в России стали убирать этот критерий, чтобы сертификация «получалась». Взял участок леса для рубки на десять лет, получил FSC сертификат на «устойчивое лесоуправление», вырубил и пошел в другое место рубить и управлять «устойчиво». Именно поэтому государство и оставило за собой функцию обеспечения устойчивого лесоуправления, а не арендатор, который «размахивает» FSC сертификатом.

Аспект третий – деление лесов по целевому назначению. Это, пожалуй, самый главный для FSC девелоперов вопрос  –  так называемые леса высокой природоохранной ценности (ЛВПЦ). По тому, как лоббируют этот вопрос в России практически все зарубежные НПО на протяжении последних 10 лет, понятно, что он имеет отношение не только к охране российских лесов, но и к ограничению торговли лесоматериалами Россией на мировых рынках.

Уникальность и достоинство российского лесоуправления состоит в том, что на протяжении своего 200-летнего развития лесного хозяйства эта тема исследовалась и внедрялась на протяжении как минимум 100 лет. И сейчас этой темой занимаются десятки российских лесных институтов, региональные экспедиции и лесоустроительные предприятия. В эту тему всегда были вовлечены тысячи первоклассных лесных специалистов России. Результатом этой работы в России было формирование и корректировка функционального деления лесов на группы и практическое внедрение этого деления в лесоустройстве, при котором решали, что можно срубить, а что нет.

Объем защитных лесов в России (ранее – леса первой группы) составляет более 22%. Такого уровня государственной защиты лесов нет ни в одной стране мира. И реформы в лесном хозяйстве принципиально не изменили это соотношение. Защитные леса не назначаются для рубки. Тем не менее для «выполнения» FSC стандартов аудиторы пытаются искать что-то еще, вопреки российскому законодательству, и часто находят, принуждая лесопользователей страны нарушать закон для получения этого сертификата.

Но закон однозначно гласит: «Отнесение лесов к ценным лесам и выделение особо защитных участков лесов, и установление их границ осуществляются органами государственной власти» (Лесной Кодекс РФ, Статья 102. Защитные леса и особо защитные участки лесов).
Абсолютно понятно, что раскрученная FSC система сертификации имеет реальное основание для выполнения в России, только если субъектом сертификации выступит государство, которое в состоянии обеспечить FSC принципы и критерии. Но выдать один сертификат на 800 млн га российских лесов вряд ли решится FSC – семья. Пока же FSC сертификаты, выданные на большинство российских лесов, являются хотя и легальными с точки зрения предпринимательской деятельности аудиторов, но абсолютно фиктивными в смысле подтверждения их соответствия заявленным FSC стандартам.

Тема сертификации лесов не такая уж безобидная, как думают многие. Главная проблема – это конфликт интересов между лесопромышленниками, которые готовы платить за дополнительные сертификаты, чтобы лучше продавать лесопродукцию за рубеж, и государственным контролем исполнения лесного законодательства. Как известно, российское лесное законодательство – а это сборник нормативных правовых актов объемом более 700 страниц – никто не отменял. Региональные государственные лесные службы хорошо знают, что принципиальной разницы между лесоуправлением FSC сертифицированного предприятия и остальными (не сертифицированными) нет. И в первую очередь развитие такой дискриминации должно беспокоить Торгово-промышленную палату РФ и ФАС России.

Но проблема – не только в противоречии государственного управления и FSC сертификации. Многих региональных представителей лесного сектора не интересует престиж России как мировой лесной державы с более чем 200-летним опытом формирования устойчивого лесоуправления. Для примера, многие развивающие страны до сегодняшнего дня передают функции лесоуправления, чтобы был какой-то порядок в торговле лесоматериалами. Это государства, не имеющие практики системного лесоуправления вообще. Но Россия создала сложную и достаточно эффективную систему лесоуправления. Если действительно Федеральная служба лесного хозяйства России не способна больше управлять и нуждается в переуступке этой функции, то было бы правильно публично это объявить, подписав такой контракт с аудитором, как, например, Эквадор или Гана.

Еще одна проблема для России скрывается в ее безопасности (помните, «Кто владеет информацией, тот владеет миром»). Любой FSC аудит – это сбор информации, самой конфиденциальной, о лесной компании и передача ее за рубеж. Десять лет назад у аудиторов было 2 стандарта для FSC сертификации, позволяющих контролировать лесозаготовителей и продавцов продукции. На сегодняшний день уже необходимо выполнять 5 стандартов.

Дополнилась сертификация для поставщиков сырья для переработки (контролируемая древесина). Это увеличило объем информации о российских лесозаготовителях как минимум в 2 раза. Сейчас инспектируются около 150 компаний (держателей сертификатов), что составляет около 22 млн га лесов, преимущественно ориентированных на экспорт, и частично – около 1500 лесозаготовителей, поставщиков леса на сертифицированные компании. Это значительная цифра, но, видимо, пока еще недостаточная, чтобы управлять российской лесной торговлей из одного зарубежного компьютера.

Если внимательно посмотреть, кто же в основном инспектирует российское лесоуправление в регионах, то несложно заметить, что из 20 аудиторских фирм разных стран, которые имеют FSC аккредитацию, в России в основном работают аудиторы из США (Rainforest Allliance) – на их долю приходится около 40% сертификатов, выданных в России.

Что же касается рядовых российских участников этого удачного зарубежного бизнеса (FSC сертификация), то нужно отдать должное их стремлению понять науку управления и толкования международных стандартов. Они могут праздновать юбилей своего самообразования в сфере общения с иностранными аудиторами, но никак не внедрение новой системы устойчивого лесоуправления.

Зарубежные маркетологи – это профессионалы своего дела (вспомните озоновые дыры, свиной грипп...) и практически всегда «отбивают» свои деньги на некомпетентности других людей, и привлечь их к суду за мошенничество невозможно, потому что за основу продвижения выбрана простая формула: «Незнание – сила».

Александр ЯКОВЛЕВ   «LesTest»

 

Выскажите мнение о материале:

Очень полезно  Любопытно  Ничего нового  


Об Ассоциации . ЦБП России . Новости и комментарии . Исследования и публикации . Календарь событий . СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
Главная . Контакты . Карта сайта .   . Написать письмо    Тел./Факс +7 (495) 783-06-01
Copyright 2009 РАО "Бумпром" другие новости
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100