РАО Бумпром. Российская Ассоциация организаций и предприятий целлюлозно-бумажной промышленности. Экономика, бумажное предприятие, развитие переработки древесины, лесная индустрия, БДМ, экология, лесной бизнес, бумажная упаковка, тара, тарная упаковка, новости ЛПК, новости лесного комплекса, новости ЦБП, ЦБП, пошлины на бумагу, ЦБК, целлюлоза, бумага, целлюлозно-бумажная промышленность, отрасль ЦБК, картон, писчебумага, производство, целлюлозно бумажный комбинат, фабрика, целлюлоза, экспорт, импорт, повышение цен, Лесной кодекс, инвестиционная программа, правительство, федеральное агенство по лесному хозяйству, макулатура, оборудование, модернизация, кадры, ввп, полиграфия, газетная бумага, мелованная бумага, снижение цен, акции, контракт, облигации
Об Ассоциации
ЦБП России
Новости и комментарии
Исследования и публикации
Календарь событий
СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
   Главная Контакты Карта сайта Написать письмо Сегодня 19.12.2018г., среда
НОВОЕ НА САЙТЕ
АРХИВ-КАЛЕНДАРЬ
<< декабрь 2018 >>
ПнВтСрЧтПтСбВс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
ПОИСК
Рассылки


НОВОСТИ И КОММЕНТАРИИ
СМИ о нас

11 октября 2018 г.

Обзор СМИ от 11 октября 2018 года

Версия для печати

ПЕРЕРАБОТЧИКОВ ЛЕСА ВАЖНО ОБЕСПЕЧИТЬ СЫРЬЕМ

 

Павел Чернышов, «Комсомольская правда»

 

Премьер-министр России Дмитрий Медведев утвердил Стратегию развития лесопромышленного комплекса до 2030 года. В документе, в котором определены приоритетные направления создания современной и высокотехнологичной лесной промышленности, речь идет о создании механизмов, способных обеспечить опережающий рост лесного сектора экономики, достижение устойчивого лесоуправления, инновационного и эффективного использования лесов. Большое значение уделяется вопросам охраны, защиты и воспроизводства лесных угодий.

О том, что ждут от документа крупнейшие игроки лесопереработки в интервью Радио «Комсомольская Правда» рассказал Владимир Виноградов, вице-президент по стратегии и развитию бизнеса лесопромышленного холдинга Segezha Group, входящего в АФК «Система».

 

ТРЕБУЕТСЯ СУБСИДИРОВАНИЕ ПРОЦЕНТНОЙ СТАВКИ

- Сегодня государство выстраивает систему, которая позволит вывести лесную отрасль на новый уровень. Segezha Group принимала активное экспертное участие в формировании Стратегии развития лесопромышленного комплекса до 2030 года. По вашему мнению, какие стимулы требуются бизнесу для повышения конкурентоспособности российского лесопромышленного сектора?

- Для развития отрасли, я считаю, в первую очередь нужны новые подходы к распоряжению лесными ресурсами. У Россииесть большой потенциал по наращиванию именно несырьевого экспорта в целлюлозно-бумажной промышленности. Но для того чтобы это направление развивалось, необходимо в первую очередь обеспечить новые перспективные проекты сырьевой базой. Сырьевая база в России очень большая, широкая, у нас высококачественные лесные ресурсы, но чтобы их перерабатывать внутри страны, нужно сконцентрировать ресурсы в руках компаний, которые в состоянии наладить эффективное производство и продажу готовой продукции на мировом рынке.

 

- Нет ли смысла стимулировать рублем переработчиков леса?

- В настоящий момент уже существуют механизмы, в том числе и субсидирования. Например, есть субсидирование логистических затрат на экспорт за границу продукции лесопромышленного сектора. Эту практику надо продолжать и расширять, но самое главное – это обеспечить потенциально интересные и эффективные проекты лесосырьевой базой и финансирование этих инвестпроектов.

Дело в том, что лесопромышленный сектор требует больших капитальных затрат. Стоимость денег в России существенно выше, чем за границей. Это то, что пока нас отличает в худшую сторону от международных конкурентов. А мы работаем на международном рынке. Здесь скорее надо смотреть на субсидирование процентной ставки, нежели на прямые субсидии или финансирование конкретных проектов.

 

ФАНЕРНЫЙ ПРОЕКТ БУДЕТ ЭФФЕКТИВНЫМ

- В 2018 году в Санкт-Петербурге и Владивостоке прошли международные экономические форумы, в ходе которых ваша группа компаний заключила ряд соглашений. Расскажите о наиболее важных из них.

- Мы развиваем лесопромышленный сектор в 6 регионах. В частности, заключили с Костромской областью договор о строительстве нового фанерного комбината в городе Галич. Сейчас ведем проектирование, в ближайшее время планируем оформить приоритетный проект на освоение лесосеки и начать строительство. Мы верим, что этот фанерный проект будет эффективным.

Есть планы по строительству деревообрабатывающего производства на Сахалине. На Дальнем Востоке большое количество лесных ресурсов, но пока там есть еще и не до конца исследованные вопросы. В частности, лесосырьевая база. Несмотря на то, что она достаточно обширная, эффективность ее освоения необходимо еще оценить до конца. Это задача, которую мы договорились вместе с правительством Сахалинской области решать – надо понять, какой там наиболее эффективный способ освоения лесосеки, и можно ли с учетом этого способа построить эффективную производственную площадку.

 

- Зарубежных партнеров к своим проектам привлекаете?

- Пока у нас нет крупных проектов, которые мы реализуем в партнерстве, но имеются такие планы. В частности, проект по строительству ЦБК в Красноярском крае точно потребует привлечения партнеров - возможно, иностранных, но не исключено, что и российских.

 

ДО МИЛЛИОНА ТОНН

- Известно, что ваша группа компаний большие деньги вкладывает в развитие бизнеса, достаточно много производств уже создано или запускается. В нынешнем году какие из них планируете реализовать?

- Самый крупный проект в этом году – запуск в Кирове нового завода по производству премиальной фанеры. Проект позволил увеличить выпуск высококачественной березовой фанеры в два раза, до 192 тыс. кубометров в год. Кроме этого, мы открыли линию по производству бумажных пакетов в Сальске. Через полтора месяца откроем пеллетный завод в Красноярском крае, который будет производить экологически чистое топливо - пеллетные гранулы. Также в этом году мы завершаем очередной этап модернизации Сегежского ЦБК – ввод в эксплуатацию многотопливного котла, который обеспечит дальнейшее развитие предприятие теплом и энергией.

 

- Даже то, что вы перечислили, стоит больших денег. Компания на собственные деньги развивается или привлекает кредиты?

- В 2016 году мы привлекли синдицированный кредит от ряда российских и международных банков на проекты, о которых я говорил. Самый крупный из них – модернизация Сегежского ЦБК, и второй по размеру – строительство новой линии в Кирове, которую мы уже запустили. Мы активно используем возможности, которые предоставляют нам игроки финансового рынка.

 

- Какая будет стратегия развития компании в последующие годы?

- Наша стратегия состоит в том, чтобы максимально использовать лесные ресурсы - то преимущество, которое есть у России. Сделать это можно, развивая площадки, которые могут стать лидерами по себестоимости в своих сегментах. В первую очередь мы говорим о Сегежском ЦБК. Сейчас мы рассматриваем перспективный проект по увеличению мощностей комбината до 450 тыс. тонн крафт-бумаги. Напомню, что сейчас планируемый объем выпуска – 350 тысяч. В перспективе, возможно, мы даже будем рассматривать достижение 600 тыс. тонн готовой продукции. Возможно, перейдем от только мешочной бумаги к каким-то видам картона или товарной целлюлозы.

Второй перспективный проект, который я бы хотел упомянуть, это строительство ЦБК в Красноярском крае. Это уникальное место на сегодняшний день, где есть значительное количество не используемого в настоящий момент сырья именно для целлюлозно-бумажной промышленности. Мы считаем, что в этом регионе вполне возможно построить производственную площадку мощностью до миллиона тонн продукции в год.

 

«ВИДИМ БОЛЬШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ»

- Еще относительно недавно много разговоров шло о том, что ваша группа компаний может вывести свои акции на биржу. Насколько реальны эти перспективы?

- Перспективы IPO зависят не только от действий Segezha Group и даже наших акционеров, но и от политической ситуации, конъюнктуры мирового рынка и прочих факторов, которые контролировать на сегодня, наверное, не может никто. Поэтому в стратегии Segezha Group основная задача – создать здоровую компанию, которая будет лидером по себестоимости в своих сегментах со значительной капитализацией от миллиарда долларов, которая в перспективе может быть, как выведена на IPO, так и монетизирована любым другим способом.

 

- В предыдущих вопросах я уже интересовался о тех новых продуктах, которые теоретически могут появиться в ближайшее время. Но вы не сказали о домостроении...

- Мы планируем выпускать CLT - новый для российского рынка продукт для деревянного домостроения: клееная продукция из древесины. В настоящий момент мы наблюдаем взрывной рост потребления этого вида продукции на других рынках. В России эта ниша пока не занята, но мы видим большие перспективы. Соответственно, сейчас мы начинаем проектирование завода по производству CLT-панелей в городе Сокол Вологодской области на нашей площадке Сокольского ДОКа.

 

«ПРОБЛЕМ С КАЧЕСТВОМ НЕ ИСПЫТЫВАЕМ»

- Оборудование на модернизируемых и новых предприятиях вы, как правило, ставите импортное или там есть какие-то российские аналоги?

- Мы стараемся максимально диверсифицировать поставщиков оборудования. К сожалению, именно в ЦБП-отрасли довольно ограниченное количество компаний производит оборудование высокого качества, которое позволяет производить высококачественную продукцию. Поэтому пока большая часть поставщиков у нас – иностранцы.

 

- Существует стереотип за рубежом, что Россия – это страна лесов и медведей. Как мы знаем, это не совсем так. До недавнего времени на международном рынке Россия была в первую очередь представлена лесом-кругляком, абсолютно необработанным. Насколько сложно выходите на мировой рынок с технологиями более высоких переделов?

- Наша продукция хорошо востребована на мировом рынке, потому что качество высокое, северная древесина хорошая. Продукция, которую мы делаем (и бумага, и пиломатериалы, и клееная балка, и клееные конструкции, и фанера, и мешки), имеет международные сертификаты и востребована на мировом рынке. Поэтому проблем с качеством мы не испытываем абсолютно никаких. Самая большая проблема на самом деле – обеспечить комбинаты сырьем и обеспечить соответствующий объем выпуска продукции.

 

ЖИВОЕ «СУЩЕСТВО» ВЕСОМ В 100 ТЫСЯЧ ТОНН ЧИСТИТ ВОДУ НА ЦБК В КОРЯЖМЕ

 

Валерий Тарасов, «Правда Севера»

 

Кандидат биологических наук Николай Тимофеев рассказывает об уникальном сообществе микроорганизмов, способном справляться с огромным объёмом промышленных стоков.

 

Идя на первую нашу встречу, я даже не знал толком, чем занимается на комбинате этот человек. Меня заинтриговал уже тот факт, что Николай Петрович Тимофеев – кандидат биологических наук, автор множества научных статей, коэффициент цитируемости которых как в нашей стране, так и в мире очень высок.

Конечно, он мог рассказать много интересного и о многом, так как сфера его научных интересов довольно широка – экология, сельское хозяйство, химия и фармацевтика. Для начала меня интересовал вопрос: чем может заниматься биолог на целлюлозно-бумажном производстве?

— Ну, если в двух словах, – улыбается Николай Петрович, – я работаю в должности инженера-микробиолога станции биологической очистки промышленных стоков. Но это, наверное, интересно только для кадровой службы и непосредственного начальства. А вообще, мы тут с коллегами занимаемся очень интересным делом.

И биолог Тимофеев со свойственной учёным обстоятельностью принялся рассказывать об удивительных вещах, которые происходят в его ведомстве – на станции биологической очистки промышленных стоков.

 

Предваряющая калькуляция

Для начала Николай Петрович объяснил, что производство бумаги – это химическая переработка растительного сырья. За год на комбинат завозится свыше 2,5 миллиона тонн древесины и химикатов. На выходе половина этой массы становится продукцией. Вторая половина – отходами. Если кора удаляется механическим способом, то лигнин и смолы растворяются щелочными растворами, а в производстве бумаги и белёной целлюлозы применяются ещё и отбеливатели. Отходы, разбавленные водой, становятся промышленными стоками и в смешанном виде приходят на станцию биологической очистки. А воды для этих целей требуется около 100 млн тонн в год, её комбинат забирает из Вычегды.

— Наша задача такова: какой из природы воду взяли, такой в природу и вернуть, – заключил учёный.

 

Как это делается в природе

Человеком придуманы различные химические системы очистки, но они позволяют очищать какие‑то небольшие объёмы – 10–20 кубов в час. Это годится для пионерлагеря, например. Но когда идут десятки тысяч кубометров воды в час, как на целлюлозно-бумажных комбинатах, тут могут помочь только биотехнологические системы очистки, основанные на процессах, протекающих в природных экосистемах. В ней, в матушке-природе, все органические вещества разлагаются до минеральных веществ, углекислого газа и воды. И занимаются этим процессом бактерии, простейшие микроорганизмы, и другие (более сложные) представители животного мира.

Бактерии есть везде, даже на космических кораблях. Радиоактивные отходы атомных станций, которые невозможно утилизировать, закапываются глубоко в землю, в бетонные бункеры. И даже этот бетон постоянно разрушается бактериями. Но в природе на разложение уходят сотни, тысячи лет. Нам нужно ускорить этот процесс. Изучив особенности биоценоза (сложившегося сообщества микроорганизмов), мы можем его контролировать, регулировать, следовательно – ускорять процесс очистки и управлять им.

— На нашей станции биологической очистки живёт огромное количество бактерий и других существ, – рассказывает Николай Петрович. – Только в одном грамме находится около 10¹² – 10¹⁴ бактерий. Это не какие‑то синтезированные существа, это, по сути, обычные почвенные и лесные бактерии – когда‑то собранные и завезённые на станцию. Они адаптировались, выработали свою уникальную ферментную систему, произошла их селекция, изменилась генетика, поэтому они могут разлагать отходы в ускоренном темпе. Это рабочее живое вещество (или активный ил) можно понимать как единый организм, некое существо массой около 100 тыс. тонн. Оно живёт и размножается по общебиологическим законам. Как объект живой природы имеет систему дыхания (аэрация – насыщение кислородом в аэротенках), питания (снабжение минеральными элементами), пищеварения (утилизация сбрасываемых цехами и производствами химических веществ), отходы своей жизнедеятельности (участок по обезвоживанию активного ила).

 

Драмы под микроскопом

— Как я понял, главная задача этого живого «существа» – превращать химические отходы в безобидную золу. А как микроорганизмы это делают?

Николай Петрович подводит меня к монитору компьютера и показывает видеофильм, который собственноручно снял при помощи обычной зеркальной фотокамеры и исследовательского микроскопа. Это фильм о жизни простейших, о тех событиях и драмах, что происходят ежесекундно в системе биологической станции очистки.

— Как я уже говорил, для удобства активный ил на станции можно считать единым живым существом, но на самом деле – это замкнутая система биоценоза. И в ней всё, как в других экологических сообществах, например, в лесу: есть почва, на которой произрастает трава, её поедают жвачные, за ними охотятся хищники. Кто охотится стаями, кто в одиночку.

Вот, смотрите: бактерии собираются в небольшие артели, окружают вредные для нас и чужеродные для них вещества, обволакивают их ферментами, чистую воду выбрасывают обратно, остальное переваривают при помощи этих ферментов до минеральной золы, воды и углекислого газа.

 

Рыбак судит по клёву

— В отстойниках активный ил в течение 2,5–3 часов оседает на дно, и в реку попадает практически такая же чистая вода, что мы взяли на водозаборе. Существуют нормативы содержания вредных веществ в сбрасываемых водах. Мы в эти нормативы укладываемся. Вообще, цифры могут быть разные. И мониторинг есть, и общественные организации, и государственные надзорные органы. У всех свои методики, своя интерпретация показателей. Но есть ещё и народный контроль – рыбаки. Если у них клюёт по реке ниже места сброса вод, значит, рыба есть. Это уже объективный показатель.

 

Как борются с излишним весом

— Бактерии постоянно делятся, следовательно – их общая масса непрерывно увеличивается. А куда деваются избытки ила?

— Мы обезвоживаем ил на специальном оборудовании и вывозим с территории комбината в илонакопители. Там происходит дальнейшая биотрансформация, где ил становится похожим на обычную почву, которая может быть использована. Этот ил способствует плодородию почв. Кстати, лес, удобренный таким илом, будет расти быстрее – к этому идём, к замкнутым циклам.

 

Чужаки здесь не выживают

На нашу станцию приходят и стоки городской канализации. С этой водой к нам могут попасть чужеродные микроорганизмы, черви, паразиты. Люди сейчас легко путешествуют по миру, поэтому могут быть потенциальными носителями весьма экзотических экземпляров. Но на непрошеных гостей у нас есть управа в очистной системе: микроорганизмы-хищники, которые питаются этими потенциально вредными организмами. Вообще, человеческие паразиты приспособлены для жизни внутри человеческого организма. В биоценозе нашей станции они в любом случае долго не протянут.

Для активного ила страшны другие организмы – это нитчатые бактерии, которые при неконтролируемом размножении создают в отстойниках плавучие сети. Это мешает илу оседать на дно. Что, конечно же, очень плохо для технологии очистки. К тому же эти нитчатые выделяют антибиотики, убивающие полезные бактерии.

 

Не спи, бактерия, замёрзнешь

— Какие ещё «враги» у нашего стотысячетонного существа?

— Да уж есть всякие факторы как природного, так и техногенного характера. Для любого живого организма главное – стабильность. Но ведь наши сооружения находятся под открытым небом. Если производство круглый год постоянно, то природа циклична.

Зимой световой день сокращается, наступают холода. Генетика подсказывает бактериям: пора отдохнуть, впасть в спячку, а мы их заставляем интенсивно работать. Поэтому для нас самые тяжёлые условия – это декабрь, январь, февраль.

— Как заставляете?

— Если спортсмен устал, ему дают стимуляторы. Этим же примерно занимаемся мы: повышаем насыщенность кислородом и придумываем хитрые диеты.

Летом свои проблемы. Вот, посмотрите этот любопытный график: в июле-августе численность живых веществ в организме уменьшается. При повышении температуры воды до 42 градусов белок начинает сворачиваться – микроорганизмы умирают. А охлаждать такие огромные массы воды (250–300 тысяч тонн в сутки) нечем – надо искать решение.

С другой стороны, летом в речной воде количество микроорганизмов, в том числе и вредных для производства бумаги и картона, увеличивается. Поэтому для обеспечения качества продукции и минимизации обрывов на бумагоделательных машинах в неё добавляют антибиотические вещества – биоциды. Мы должны контролировать процесс, чтобы эти вещества не убили одновременно и микрофлору активного ила.

При выходе из каждого производства существуют локальные очистные сооружения, у которых есть свои нормативы. Но всякое случается. Если концентрация вредных веществ в сточных водах вдруг становится выше нормы, то наш активный ил может ими «отравиться», почувствовать «недомогание».

— Что же тут можно предпринять?

— Ну, например, разбавить эти стоки водой до безопасной концентрации. Или вывести их в отдельный накопитель. У каждого начальника цеха есть инструкции, что он должен сделать в случае внеплановых ситуаций.

 

«Самочувствие» активного ила – под постоянным контролем

— В лаборатории на станции биологической очистки промстоков трудятся около 20 человек, кроме того, существуют ещё другие лаборатории, ведущие мониторинг сточных вод всего комбината. Все они фиксируют множество показателей, так что получается огромный объём информации: цифры, цифры, цифры. Но для управления процессом биоочистки надо понимать, что за этими цифрами стоит, какие процессы происходят.

Цифры визуализируем в графики. Из них можно узнать, что происходит на комбинате: вот, смотрите, видите скачок – остановили содорегенерационный котёл. А вот во время капитального ремонта оборудование прочищали, промывали. Соответствующая водичка к нам пришла.

Если активный ил – это живое существо, то нашу службу можно сравнить с врачом, который следит за состоянием здоровья этого стотысячетонного организма. Если у человека врач отслеживает уровень сахара в крови, инсулина, гормонов, смотрит кардиограмму, то у активного ила нужно отслеживать нечто подобное. Мы смотрим, нет ли отклонений. Если есть, что‑то предпринимаем сами или выдаём рекомендации производству.

Если, например, на производстве собираются применять новые химикаты, мы заранее ставим лабораторные опыты: должны предусмотреть, как это отразится на состоянии здоровья трудолюбивого «существа», обитающего на станции биологической очистки.

 

Выскажите мнение о материале:

Очень полезно  Любопытно  Ничего нового  


Об Ассоциации . ЦБП России . Новости и комментарии . Исследования и публикации . Календарь событий . СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
Главная . Контакты . Карта сайта .   . Написать письмо    Тел./Факс +7 (495) 783-06-01
Copyright 2009 РАО "Бумпром" другие новости
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100